Апрель 1927.
Мир до сих пор немного (нет) в шоке с того, что Германия с неожиданной поддержкой в лице Польши и России вышли из Статута. "А что, так можно было?" - тихо спросили на задних рядах, заткнувшись сразу, стоило посмотреть на лица собравшихся. Что же, мир, как ни странно, не рухнул, война, как бы ни старались, не началась, да и в целом не так страшен чёрт, как его рисуют. По крайней мере, не так страшен, когда не расползся по всей Европе, а новости взяты под контроль, чтобы не допустить утечку в мир. Но что делать дальше? А мы не знаем.
Все совпадения с реальными событиями, личностями и заявлениями являются случайными.
Мы ОЧЕНЬ ждём Альбуса! Криденсу физически больно за нас всех, как ждём.
Рейтинг: R.
На форуме могут содержаться материалы, не предназначенные для несовершеннолетней аудитории.
Почему нет флуда? Никто, увы, не флудил. Хотите флуд? Пишите Боссу, вернёт это
кладбище.
Снова.

Phantastische Tierwesen: Vorzug

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Phantastische Tierwesen: Vorzug » ПРОШЛОЕ » Философское настроение [06.03.1927]


Философское настроение [06.03.1927]

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Философское настроение
Nikolay Stavrogin &  Valeska Stavrogina
дом Ставрогиных в Кёльне

"Попадется хорошая жена, будешь счастливым, а не повезет - станешь философом". Впрочем в доме Ставрогиных не только Николай настроен крайне философски.

0

2

Николай был терпеливым человеком, с детства привыкший терпеть и превозмогать, он практически в совершенстве обучился смирению. Однако, с возрастом его терпение подмывали бурные воды жизни, стачивая камень и истончая нервы. С возрастом Николай все чаще испытывал гнев, направленный как на самого себя, так и на окружающих. Дела шли плохо, и как он не старался, не лез вон из кожи – лавка едва-едва себя окупала, и оставшаяся в России жизнь уже не казалась такой уж ужасной, всех их планы о новой жизни за рубежом рушились как карточные домик. Все чаще объектом его раздражения становилась супруга, и далеко не всего вспышки его характера были заслужены. И все-таки он любил свою жену, точнее называл чувство привязанности внутри себя любовью, еще больше, чему жену, он любил сына и это чувство было неподдельным, это было истинное чувство. Прекрасно осознавая, что он не может дать мальчику лучшего будущего, Николай чувствовал себя ужасно, и не знал, как это изменить.
Когда жена купила сыну новый костюм, Николай даже порадовался, хотя это было им не по средствам, но мальчик не виноват, что его отец неудачник. В этом вообще никто не виноват, так складывались многочисленные обстоятельства, хищно улыбалась судьба, мерзко посмеивался семейный рок. Когда домашние ушли гулять, Николай остался в лавке, проведя весь день в зельеваренчиской лаборатории, где изготовлял целый список зелий для важного клиента, важного и более чем платежеспособного.

К вечеру Николай валился с ног, сон одолевал его еще на лестницы из лавки в жилые комнаты. Но, несмотря на усталость, мужчина не сумел пройти мимо комнаты сына. Он всегда заходил к Димитрию вечером, рассказывал о Колдостворце и той жизни, что осталась очень далеко. Сегодня мальчик уже спал, и Николай дошел до его кровати практически на цыпочках, стараясь не спугнуть чуткий детский сон, и сел на краешек кровати.
- Папа, - мальчик все-таки проснулся, разлепляя тонкие светлые ресницы, и потянулся к отцу. Николай взял сына на руки, усаживая на колени и перебирая пальцами, пахнущими травами, светлые волосы мальчика.
- Мы сегодня были в та-а-а-аком доме, - не слишком внятно проговорил Димитрий, на что Николай только улыбнулся и постарался скрыть от сонного сына смятение на лице.
Ночь Ставрогин провел не в супружеской постели, выбрав для сна одну из гостиных, где уснул в неудобной позе в одном из кресел. Утром ломило все тело, но Николай давно научился не обращать внимания на физические трудности. Ему надо было поговорить с женой, спросить у нее, в какой доме они были вчера с Димитрием и почему он, отец и муж, ничего об этом не знает. Он доверяет своей жене, иначе и быть не может, но все-таки странное чувство тревоги скреблось на душе. Леший знает, в какой омут может толкнуть женщину бедственное положение и практически нищета.

- Доброе утро, - он вступает в супружескую спальню с осторожностью, словно от тут незваный гость, - я поздно вернулся из лавки, решил не тревожить, зашел только к Мите, - при упоминании сына лицо Николая преобразилось, просветлело, но уже в следующее мгновение на него снова опустилась печать неприятных размышлений, - он сказал, что вы были в каком-то доме. Где вы были, Валеска, и собралась ли ты мне рассказать об этом?

+1

3

-Доброе утро,-прозвучал за спиной голос Николая, и Валеска улыбнулась супругу через отражение в зеркале. Это утро действительно было добрым и солнечным, несмотря на то, что за окном плыли облака, а стены их дома все еще были серыми. Вчерашняя прогулка стала для женщины глотком свежего воздуха, впечатления и эмоции от которого были еще свежи, и Валеске казалось, что ей и море по колено. Она хорошо спала, рано встала и занялась собой, пока Димитрий еще видел сны. Она даже думала, что сегодня они смогут позавтракать все вместе и тогда надо сварить яйца, потому что только их могут есть и старший и младший Ставрогин. Но не успела пани убрать волосы в тугую прическу, как в дверях их спальни появился супруг.
Николай выглядел уставшим и помятым. Опять работал всю ночь? Был бы от этого хоть как-нибудь толк. Валеска не обвиняла мужа в лени, только в нерешительности, но слишком часто складывалось впечатление, что Николай просто сидит в своей лаборатории. Он проводит там ночи, приходит уставший, а смысла никакого. Новых клиентов не появляется, а прежние заходят нерегулярно, да и кому нужно постоянно покупать себе зелья. Кажется, чтобы стать успешным продавцом зелий, надо не только делать качественный продукт, но и уметь продавать. А Николаю было сложно, он воспитывался и рос иначе, Валеска это понимала, но ее супруг сам выбрал сферу своей нынешной деятельности. И что она могла сделать? Сейчас, конечно, больше, чем год назад, когда Димитрий был совсем крохой, но все же сын занимал почти все мысли женщины, за что ее тоже нельзя осуждать.
-Ты опять всю ночь работал? Николай, я понимаю, что ты стараешься для нас. Но если мы останемся без тебя, все станет только хуже. Я уже не раз тебе говорила, что тебе стоит выкинуть из головы все эти глупости про “не тревожить”. Поспи сейчас пару часов нормально. Я со всем справлюсь, а к приходу твоего важного клиента тебя разбужу, - у них не было теплых и романтических отношений, но Валеска чувствовала, что как жена и мать его ребенка должна не только терпеть, но и хотя бы пытаться поддерживать этого мужчину.
Однако оказывается, супруг пришел не просто пожелать доброго утра. Он был хмур и решил сразу перейти к делу, обескуражев своей прямолинейностью Валеску. Где она была и почему не сказала? Допрос как из анекдотов про ревнивого мужа. Как они до этого докатились. Женщина поморщилась, вколола себе в волосы последнюю шпильку и с почти незаметной улыбкой на губах обернулась к Николаю.
-Доме… Доме, - Валеска тихо засмеялась. Да уже такой не большой домик. - Он,- женщина говорила про сына,- очарователен. Мы были в Цвингере. Это в Дрездене. Прекрасный архитектурный ансамбль в стиле борокко. Я рада, что Димитрию понравилось. Он заслуживает того, чтобы видеть красивые вещи. К тому же это прививает вкус, - потому Валеска замолчала и серьезно посмотрела на супруга. Она не думала, что ответить, она думала о своих намерениях. Действительно, собиралась ли она что-то рассказывать Николаю?
-Я не думала, что тебя это заинтересует. В последнее время, я не замечала даже, чтобы ты читал газеты. К тому же тогда было еще рано о чем то рассказывать. Даже сейчас я пока ничего не могу рассказать важного или полезного от этой прогулки для нашей семьи, но раз ты спросил напрямую, то и ответ ты получил такой же. Мы были в Дрездене и ты сам убедился, что Димитрию очень понравилось.

+1

4

- Не всю ночь, не переживай, - он ласково ей улыбнулся и подошел ближе, глядя на женщину в отражении. Года и нищета были не властны над ней, Валеска по прежнему была невероятно красивой, изящной, по-настоящему аристократичной женщиной и Николай ловил себя на том, что не может оторвать от нее взгляда. Даже от ее отражения.
У них была странная жизнь, странная семья, созданная по прихоти родителей и теперь держащаяся на непонятно каких чувствах, вероятно, только на любви к сыну. Ставрогиных, как мужа и жену, можно было обвинить во многом: нетерпимости, осуждении друг друга, отсутствии любви и нежности, - но никто не мог обвинить их в нелюбви к сыну. Димитрия одинаково сильно любили и отец, и мать, оба старались ради него и надеялись на лучшую жизнь для сына. Николай провел по лицу рукой, стараясь снять усталость, словно паутину и, вздохнув, посмотрел на жену. Ему было жаль ее, жаль губить ее красоту и молодость в немецком захолустье, жаль обрекать на жизнь с неудачником в скромных комнатах над лавкой зелий, но мог ли он что-то изменить? Ставрогин не видел ни единого выхода из той ситуации, в которой они оказались, поэтому просто старался искать плюсы в их жизни, по крайней мере, у них не было долгов, Николай не позволял себе брать ссуды, потому что прекрасно знал, что это начало конца. Он тоже улыбнулся жене, пытаясь сгладить то настроение, с которым появился на пороге спальни. Сказывалась усталость, постоянно безденежье и укор во взгляде супруги, но нельзя себя позволять себе давать волю своему настроению. Это не всегда у него получалось, но когда мог Николай сдерживался.
- Дрезден?! – Он не сумел сдержать удивления, глядя на жену, - это ведь так далеко, - он не знал, сколько до Дрездена километров, но уже в следующую секунду опомнился и выдохнул, - ах да, порталы.
Когда ты долгие годы живешь как маггл, многие тонкости волшебного мира ускользают и исчезают, ты предпочитаешь экипаж трансгрессии, пиджак – мантии, телефонные звонки – каминной сети. И теперь Николай чувствовал себя еще большим дураком, чем обычно.
- В газетах не пишут о моих жене и сыне, - парировал он ее обвинение в том, что он не интересуется средствами массовой информации. Ему действительно было неинтересно происходящее в мире, его собственная жизнь катилась ко всем чертям, и читать о чужих проблемах в газетах Николай не видел смысла, и у него попросту не было времени, - но чтобы могли написать в газете о вашей поездке? – Ему хотелось задать ей миллион вопросов, хотя Николай понимал, что едва ли супруга даст на них внятные ответы, да и стоит ли ему знать эти ответы, - что ваша поездка в Дрезден может значить для нашей семьи?
Его действительно волновал этот вопрос, Николай любил свою семью, старался ради своей семьи и считал, что имеет право знать, с какой целью его супруга с сыном отправляются на другой конец Германии. Он прекрасно понимал, каково его жене, но ничего не мог с этим сделать и, может быть, был даже не против, решись она сделать что-то самостоятельно, но он все еще хотел быть частью этой семьи, иметь представление о происходящем, знать, где его сын и жена проводят целые дни и быть лишенным поводов задавать унизительные для них обоих вопросы.
- Знаешь, я бы тоже хотел увидеть Дрезден, - он сделал еще шаг к ней и оказался на расстоянии вытянутой руки, почему-то не решаясь коснуться собственной жены, будто не имел на это права.

+2

5

Иногда Николай был слишком наивен. Настолько, что это поражало, и Валеска даже не могла на него сердиться. Вот надо же волшебник с прекрасной родословной и забыл, что существуют порталы. И как он не забыл составы своих зелий при этом? Удивительный человек. Простой с одной стороны, а с другой с какими-то своими странными, подозрительными или даже темными мыслями. Валеска не могла сказать, что хорошо знала мужа, что чувствовала его. Нет, она только понимала, что он старается что-то сделать, но не там и не так. Ему бы принять то, что он волшебник в мире для волшебников, послушать свою жену и воспользоваться ее связями. Но как Валеска что-то подобное ему предложит, если он даже не отреагировал на Цвингер. Николай явно не знал, откуда за всем миром наблюдает новый лидер магической Германии. Уже просто Германии.
-Да, мы воспользовались порталом. Не переживай так. Я бы не стала трансгрессировать с Димитрием на такие расстояния. Я знаю, что это опасно. - Что ей еще можно было ответить? Что им было бы здорово пополнить запасы летучего пороха? Но на какие средства? И Николай задаст логичный вопрос “зачем”, на который Валеске все равно придется отвечать, потому что засидевшись в своих зельях ее супруг не понимал намеков. А жаль сейчас этот разговор очень не предметен. Они с Геллертом не пришли ни к чему определенному. Пока эта была встреча лишь двух старых приятелей.
- Ты прав, о нас там не пишут. Хотя могли бы. Как и о нашем “путешествии” в Дрезден могли бы написать, если бы имели немного иной социальный статус. По крайней мере прошлой наших семей об этом говорит, - шпилька за шпильку. И пусть Валеска была из не очень богатой и влиятельной в Польше семьи, но корни и магия ее матушки, родственные связи отца открывали много дверей, особенно дверей в политику и для политики. Многое могло бы сложиться иначе, если бы не магглы и не любовь к ним, из-за которой Ставрогин и не подумал тогда воспользоваться новыми связями. А сейчас уже было поздно. Сейчас нужен был кто-то более сильный и влиятельный, чтобы подняться.
- Мне кажется, что еще рано говорить о чем-то конкретном. Все слишком неопределенно. А ты знаешь, я суеверна, - Валеска улыбнулась мужу и встала со стула, на котором сидела перед зеркалом. Когда она смотрела на этого мужчину, ей казалось, что она даже могла бы полюбить его. В нем угадывалась и сила, и гордость, и “твердая рука”. Но куда это все исчезло? Даже когда она выходила за него замуж, Николай ей показался будто не самим собой, а в эмиграции от того образа, который Валеска иногда замечала в супруге, уже почти ничего и не осталось.
- Это замечательно. Мы давно не проводили время в троем. Тебе надо лишь выбрать день, когда ты закроешь лавку на выходной, - Николай стоял совсем близко, и Валеска со сдержанной улыбкой смотрела на его лицо, очень знакомое для нее. Родное лицо. И женщина не поняла, как следующие слова вырвались из ее рта. Интуиция ей подсказывала, что супруг еще не готов к правде, а намеки и недомолвки его только выведут из себя. Но Валеска не сдержалась. Ей хотелось показать мужу, что все не кончено, что есть те, кто могут им помочь, кто могут изменить их жизнь, только нужно принять их правила игры. Вспомнить, что они волшебники. Или хотя бы что у них есть сын, который заслуживал жить как жили его убитые магглами братья.
-Может быть, мы даже зайдем в гости в Цвингер. Правда в этот раз я бы предпочла предупредить его нового хозяина заранее о нашем визите.

+1

6

Он недовольно хмурит брови. Почему во всех ее словах, даже абсолютно невинных казалось бы, всегда скользит упрек? Он устал сносить ее пренебрежение и упреки, устал каждый раз чувствовать себя дураком. Он невыносимо устал от всего происходящего, но понятия не имел, как это изменить. Хотелось дернуть плечами, расправить руки и скинуть с себя это постоянно ощущение никчемности, но он попросту не мог. И все-таки Николаю хватает выдержи промолчать, никак не отреагировать на ее слова о том, что об их семье могли писать в газетах.
Могли бы – в этом даже у Николая нет никаких сомнений, но не будут, потому что мир вокруг изменился, поэтому он больше не читает газет. Больше он не хочет читать про смерти людей, про смены политических строев, революции и войны. Иногда ему попадаются на глаза утренние газеты, к которым его супруга питает искренний интерес, но Ставрогин остается к ним равнодушен. Что могут написать там такого, что поможет ему вылезти из того болота, в котором он очутился? Пишут ли в этих газетах рецепт счастье и богатства? Их ли так надеется прочесть Валеска? Увы, Николай был реалистом и точно знал – таких рецептов в газетах не печатают, ничего хорошего в них вообще не печатают.
- Ты говоришь загадками, Несс, - он сам не знал, почему именно так назвал жену, он уже давно ее так не называл, а сейчас ласковое сокращение само слетело с языка. Николай явно не хотел ссориться, перепалки с женой выматывали и опустошали его сильнее многочасовой работы, каждый раз он старался сгладить конфликт, но редко добавился успеха. Искры недовольства быстро разгорались в пожар ссоры, иногда супругов, зашедшихся в обоюдных обвинениях, не мог остановить даже сын, а ведь только ради Димитрия и существовала эта семья. Сегодня Николай всерьез рассчитывал избежать ссоры, дать их семье хотя бы небольшую передышку между сражениями за лучшую жизнь, ни одно из которых не приблизит их к победе, только прольет кровь и слезы.
- Закрыть лавку? – Он едва сдержал смех, близкий к истерическому, - ты ведь знаешь, что это невозможно. – Мужчина отрицательно покачал головой и недовольные предложением жены поджал губы, но поймав взгляд ее темных глаз, поспешил добавить, - Но Оливия справится один день и без меня.
Ему действительно хотелось провести день с семьей, ощутить себя их часть по-настоящему, а не быть просто человеком, живущим с ними под одной крышей и почему-то что-то требующим. Николаю хотелось все изменить, изменить свою жизнь, но пока он не видел ни единой возможности, поэтому хватался за любой шанс, вдруг блеснувший на горизонте. Сейчас было уже сложно сказать, что привело его в ту точку, в которой они оказались, но никогда Николай не допускал мысли, что его завел сюда собственный образ жизни, уклад, заложенный отцом, «маггловский» образ жизни. Николай не видел в своей жизни ничего необычного, хотя супруга все чаще пыталась ткнуть его под ребра напоминанием о том, что они волшебники. Но что из этого? Могла ли их магия что-то изменить? Какая разница, как ты завязываешь галстук, как готовишь еду или передвигаешься по городу? Николай не понимал, чем возвращение к магическому образу жизни поможет им поправить дела, и пока его жена не могла дать ему убедительных ответов, возможно, она и сама не знала.
- Хозяина?! – Брови сами собой ползут вверх, выдавая его удивление, - ты знакома с хозяином Цвингера? Вряд ли там живет изготовитель шляп или продавец летучего пороха, - взгляд Ставрогина становится сосредоточенным и серьезным, он смотрит жене прямо в глаза, - расскажи мне уже все, как есть, - Николай чувствует подступающее раздражение, и всеми силами пытается его сдержать, но уклончивые ответы жены, ее попытки «сгладить углы» не слишком убедительны и теперь он ясно видит, что поездка в Дрезден была не просто экскурсионной и познавательной, а о ее целях она не хочет ему говорить.

Отредактировано Nikolay Stavrogin (2018-06-19 20:24:16)

+1

7

- Я не хочу обнадеживать ни себя, ни тебя, когда все так неопределенно, - Валеска вздохнула и снова развернулась к столику, чтобы взять с него тонкую серебряную цепочку-браслет, которую девушка использовала как оберег. Браслет она предложила помочь застегнуть мужу, а сама продолжила тихо говорить. Слишком тихо для нее и голосом, в котором чувствовались внутренние сомнения и метания. Сейчас она скорее говорила сама с собой, нежели чем с мужем. Просто мысли вслух. - Я хочу и сейчас, наконец, могу сделать для нас хоть что-то. Димитрий уже не такой маленький и беспомощный. Мое здоровье пока тоже это позволяет. Тем более обстоятельства складываются так удачно. Разве стоит ими пренебрегать? Ради чего? - “ради якобы честного заработка на зельях? Мои родители зарабатывали на зельях. Здесь же только не компенсируемый труд. Еще немного и мы можем начать залезать в долги”. Валеска во время остановилась в своих публичных рассуждениях. Она знала, что ее супруг понимает, что она не в восторге от его попыток заработать деньги продажей склянок с разной жидкостью, но ему не стоит слышать об этом так прямо.
К тому же реакция женщины на смех Николая, когда он стал отвечать ей о выходном дне,  была довольно показательной. Валеска прикрыла глаза и поджала губы. Это и правда было бы смешно, если бы не было так грустно. Что изменится, если их магазинчик один день простоит с закрытыми дверьми? Неужели Николай думает, что кто-то из редких посетителей когда-нибудь принесет им счастливый билет? Это слишком наивно даже для него.
- Я знаю, не хуже тебя, что ничего невозможного в этом нет. Мало того, я так же знаю, что один день нам сильно ситуацию не улучшит. Да и Эльза тоже нуждается в выходных. Она не эльф, в конце концов. - В голосе Валески чувствовалось недовольство и раздражение. Ее супруг тратит время на совершенно бессмысленные занятия и не понимает этого. Ей казалось, что он любит это убыточное предприятие, а значит они все были обречены. - Впрочем так даже проще. Выбери день и переговори с Оливией. Или хочешь я ее попрошу? В любом случае Димитрий будет очень рад провести с тобой целый день. - Как бы они жили, если бы не было этого маленького улыбчивого мальчика? Впрочем, может быть, тогда Валеске было бы проще разделить образ жизни и стремления мужа. У нее не было бы того, за чье будущее стоит бороться. А сейчас ради Димитрия, она бы не то, чтобы пошла за помощью и поддержкой к старому другу, к самому лешему бы пошла.
- Мы давно не покупаем летучий порох, потому что он стал считатьcя лишней тратой. Как, впрочем, и шляпки,- не сдержалась Валеска и съязвила не менее раздраженному супругу. Он не понимал намеков, и вряд ли поймет прямое объяснение. Такое чувство, что для него дико, что чистокровные семьи имеют связи из родственников и друзей. Хотя так и есть. Николай всегда общался больше с магглами, которые позволяли себе забывать и отрекаться от родни. - Хозяин Цвингера и новой Германии мой старый друг, троюродный брат моего отца и однокурсник старшего брата. Мы неплохо знаем друг друга, и он с радостью принял меня и Димитрия. И если у него будет желание помочь нам, я не стану от этого отказываться, - Валеска смотрела прямо на мужа, на говорила четко и спокойно. Она знала, что поступает правильно, пытаясь поменять их жизнь, а не ждать пока кто-то постучит в их дверь с заказом, что их обоготит. В двери можно стучать и самой, особенно в двери добрых друзей.

Отредактировано Valeska Stavrogina (2018-06-20 21:47:48)

+1

8

Он доверял жене, ведь не доверяй он ей во всем: во что превратилась бы их жизнь? Доверие - это единственное, помимо любви к сыну, что не вызывало вопросов в их семье и Николай дорожил этим чувством. И хотел сохранить доверие между ними как можно дольше, хотя все чаще и чаще сталкивался с препятствиями. Иногда он думал о том, что смог бы простить ей даже измену, мог бы понять ее тягу к лучшей жизни, мог бы смириться с естественным желанием женщины найти себе более успешного мужа, с умеющего обеспечить ее и ребенка лучшей жизнью. Но Николай даже запрещал себе думать о таком.
Он перехватил ее запястье, чуть дрожащими пальцами застегивая замочек тонкого серебряного браслета. Поддаваясь неясному порыву, мужчина касается губами ее запястья, чувствуя как неровно бьется пульс. И в одно мгновение ему захотелось, чтобы время остановилось, хотелось остаться стоять вот так, прижавшись губами к ее прохладной, ароматно пахнущей коже. И сейчас он мог согласиться с чем угодно, принять любое ее решение, но он отстраняется, хотя и не отпускает ее руку из своей и поднимает взгляд на Валеску. Он не понимает ее, не понимает, что она может и хочет сделать, и она не спешит объяснять, посвящать мужа в свои планы, словно он не заслужил хотя бы правды.
- Хорошо, - он вздыхает, соглашаясь,  - я не знаю, что ты задумала и ты не хочешь мне говорить - пусть, но я умоляю тебя - будь осторожнее. Ты нужна… - он замялся, словно не был уверен в том, что хочет сказать, - нашему сыну.
Он мог пытать ее и, наверняка, допытался бы до правды, которая ему вряд ли бы понравилась, но у него не было сил биться за крупицы правды, за остатки доверия. Порой стоит отпустить ситуацию и не только для того, чтобы сказать “я же говорил” потом, Николай допускал, что на ситуацию можно взглянуть как-то иначе, найти другие пути решения их проблем. Но Ставрогин вовсе не был уверен, что некоторые пути решения стоят цены, которую за них придется заплатить. Им больше нечем было платить судьбе за сомнительного качества “подарки”, и чтобы не задумала Валеска - Николай ощущал тревогу, но переубедить жену не мог, мог только силой заставить ее отказаться от своих идей. Но этого он не хотел.
- Ты права, - он улыбается, чувствуя, что это битву он проиграл. Он вообще все проиграл судьбе, проиграл богатство и положение, проиграл привычный образ жизни, проиграл уважение и возможную любовь жены, только любовь сына пока остается неизменной… на долго ли? И сейчас ему больше не хочется сражаться, размахивать тростью в попытках победить ветряные мельницы, ему хочется тишины и спокойствия, хочется сесть, положить голову на колени жене, подставляя шею ее рукам словно плахе, - я закрою лавку, дам Оливии выходной, и мы всей семьей отправимся в Дрезден или даже в Берлин, - но даже сейчас, говоря все это, он знает - куда бы они не отправились, нищета последует за ними, настигнет их неотвратимой грозой и тогда спрятаться будет негде. Нищета успела стать частью его сознания, прочно укоренится во всей его натуре и порой он не мог думать ни о чем другом, как бы не старался.
Но даже его примирительный тон и согласие не смягчили ее, она была раздражена и теперь, вместо праведного гнева или хотя бы ревности, Николай ощутил угрызения совести. Он не должен был устраивать ей допрос, наверное он уже давно лишился права спрашивать ее о чем-либо, но он волновался о ней, волновался об их сыне. Только вот его волнения не прокормят их. Впрочем, как и продажа зелий.
- Старый друг? Удивительно узнавать, что у тебя есть в Германии старые друзья, - и все равно все его слова звучали обвинительно, с претензией. Почему-то слова про “старого друга” зацепили его куда сильнее, чем вскользь брошенная фраза о “хозяине новой Германии”, словно разум Николая автоматически отфильтровывал всю политическую информацию.
Ставрогин отпускает руку жены, которую все это время сжимал в своей ладони, и делает шаг назад. Он бессилен и готов подписаться в своем бессилии, только вот теперь его подпись ничего не стоила.
- Что мне надо сделать? - Он спрашивает это то ли у нее, то ли у судьбы, то ли у несуществующего, как выяснилось, Бога. Он спрашивает, точно зная, что не получит ответа.

+1

9

Валеска не могла сказать, что ее с супругом связывают теплые и нежные отношения. Или хотя бы когда-то связывали. Они друг друга не выбирали и были вынуждены жить вместе из чувства долга. И если для Валески одного взаимного уважения хватило бы, чтобы сохранить в семье мир и уют, то Николаю же было как-то не по себе, и самое плохое, что это чувствовалось. Особенно в первые года их совместной жизни, когда тучи только начинали сгущаться над Российской Империей, но семья Ставрогиных не чувствовала опасности из вне. Они были зациклены на внутренних проблемах. Валеска не могла привыкнуть к дому с его дикими традициями, к маггловскому образу жизни, к поведению, которые магглы для нее навязывали. Она чувствовала, что Николай к как-то излишне холоден и отстранен, хоть и убеждала себя, что это всего лишь дело привычки и он привыкнет (а он и привык, о чем более чем наглядно свидетельствует его легкое касание руки жены губами). К тому же Валеска не могла родить ребенка, что теплоты в их отношения не могло добавить. И только спустя несколько лет, они свыклись друг с другом, с особенностями друг друга и, казалось бы, были готовы начать жить как семья, но… Вмешались магглы и все разрушили. На семейном счастье Ставрогиных эти животные поставили кровавый крест, и даже Димитрий иногда служил поводом для их раздора. Валеска была достаточна умна, чтобы понимать, как многое в их истории зависело от случайных и мелких обстоятельств. Она была достаточно умна, чтобы прощать мужу некоторые его слабости, иногда о чем-то умалчивать, а порой просто уходила и не мешала - говорят, редкое умение для женщины. Вот и сейчас Валеска решила отступить. Она видела, как растерян Николай, понимала, как ему тяжело, ведь при всех ужасных событиях последних лет она была рядом. Женщина не понимала лишь одного, как он мог опустить руки, когда у него рос маленький сын? Как он мог позволить себе эту совершенно пустую интонацию, безразличную, безнадежную, когда в соседней комнате спал маленький Димитрий?
Валеска предпочла не услышать обвинительные тон реплики, брошенной чуть ранее вопроса в пустоту, просто от того, что она была слишком оскорбительна и унизительна даже для их семьи. Валеска ни при каких бы обстоятельствах не пошла бы на измену - это низко, это предательство и в первую очередь самого себя, своих слов и клятв. Поэтому обсуждать недостойную ее тему женщина не собирала. Вместо этого она подошла к своему мужу.
-Я услышала тебя, Николай, мне очень приятна твоя забота и буду осторожна, - Валеска говорила не громко, стоя совсем близко к Ставрогину и смотря ему в глаза без укора или обвинений. Такое утро как сегодня было бы особенно обидно испортить ссорой, или во всяком случае ее затеит не Валеска. - Моя семья имеет древние корни в магическом мире. У нас много родственников и друзей в ближайших и не очень странах. Это совершенно нормально для волшебного мира. Мы можем передвигаться по миру быстрее магглов. Уверена, что у тебя тоже есть дальние родственники за пределами России, просто вы о них забыли, как почти забыли о магии в принципе. Но сейчас мы не можем отказываться от помощи.
Валеска улыбнулась уголками губ и чуть приподнялась на носочки, чтобы в легком поцелуе коснуться губ мужа. Может быть это приведет его в чувство? В старых сказках поцелую иногда приписывали живительные свойства. Впрочем это должен был быть поцелуй истинной любви… Даже если сейчас они и привыкли друг к другу, и даже если иногда между ними проскальзывала нежность, то вот любви точно не было, и вряд ли будет.
- Что делать? Например, ты можешь пойти со мной на кухню и мы вместе позавтракаем. Сначала я хотела для этого разбудить и Димитрия, но… Вдвоем мы бываем еще реже чем втроем, особенно, когда ты проводишь ночи внизу, - нет, здесь не было упрека или обиду, последняя фраза была сказана с неким оттенком игривости, и улыбка на губах Валески это только подтвержадала.

+1

10

Их свела не любовь, а прихоть родителей, которую Николай не смог понять даже спустя годы. Зачем нужен был этот брак? Что хотел отец показать и доказать сыну? Доволен ли он результатом? У Ставрогина не было ответов на все эти вопросы, была лишь данность, что этот брак едва ли вышел счастливым. Иногда в их семье бывали мгновения просветления, словно проблески солнца в непроглядном мраке, но чаще под крышей дома Ставрогиных, где бы он не находился, разражалась буря. Эти штормы раскачивали хлипкую семейную лодку Ставрогиных, но она все не переворачивалась кверху днищем, упрямо следуя каким-то своим курсом. Что за маяк ее вел и куда – было загадкой, Ставрогин не планировал становиться капитаном этого суденышка, но теперь уже был намертво пригвожден к рулю, и все же не знал, куда держит путь.
Ему было жаль, что он делает несчастной Валеску, больно было смотреть на ее затухающую улыбку. Но куда он может вести ее, если сам блуждает в бесконечном лабиринте? Наверное, если бы не Димитрий, после эмиграции он смог бы отпустить ее, она наверняка бы устроилась в жизни лучше без него, но когда у них общий сын – это было невозможно. Удивительно, как одновременно рождение сына сплотило их, подарило надежду, стало ярким проблеском света и вместе с этим обрекла на постоянным мрак супружеской жизни, которой никто из них не хотел. Трагедия многих людей их века, трагедия многих семей России и совершенная беспомощность привыкших к другой жизни беженцев из ада. Валеска была права. На самом деле, она во всем была права – Николай не мог этого отрицать даже в самые темные моменты, и все же нельзя было изменить мир по щелчку пальцев. Наверняка, у Ставрогиных множество родственников по всему земному шару, но разыскивать их, чтобы просить помощи, милостыни фактически, Николай считал ниже своего достоинства. Да и как найти тех, о ком ты не знаешь ничего. Впрочем, однажды он встречался с дальним родственником по материнской линии, но ничего хорошего эта встреча не принесла, она стала толчком к падению, которое продолжается до сих пор. Но он ничего не отвечает ей – зачем? Лишь улыбается, когда она целует его. Таким должно быть каждое их утро, но он понимает, что не заслужил этого, что не сделал достаточно для спокойствия и комфорта этой женщины, которой поклялся в любви и верности. Она может обвинить его в том, что он «опустил руки», но сам Ставрогин знает, что это не так. Он не опустил руки, он просто не знает, за что схватится еще, чтобы хоть что-то изменить. Возможно, стоит сварить зелье удачи и, наконец, взять у судьбы шанс силой, и какая-то часть его натуры всецело «за» это, но умом мужчина понимает, что едино-разовая удача ничем не поможет его семье. Нет ничего хуже не оправдавшихся надежд.
Мужчина может только улыбнуться на ее последнюю шпильку в его адрес. Теперь уже он целует ее в уголок улыбки, заключая в объятья и слыша биение ее сердце уже не в тонких венах на запястье. Бывали моменты, когда Ставрогин был уверен, что сердца у его жены попросту нет, но сейчас он точно знал – у нее самое горячее сердце, достойное лучшей жизни, чем есть сейчас.
- Обещаю, что впредь все ночи я буду проводить с тобой, - тихо, сквозь приглушенный смех, отвечает он, по-отечески целуя женщину в висок и выпуская из объятий.

Кухня встретила их предрассветной тишиной и робко пробивающимся сквозь занавески солнышком. Ставрогин любил эту кухню, она напоминала его зельеваренческую лабораторию, и он автоматически чувствовал себя тут уютно. И почему-то его волшебная палочка тоже оказывалась чаще всего на кухне. Покрутив нуждающуюся в полировке и лакировке трость в руках, Ставрогин извлек из ее нутра волшебную палочку. В быту ему было проще без магии, сила привычки была сильнее рациональности, но он видел взгляд жены каждый раз, когда принимался колдовать (особенно, если она думала, что он не видит) и был готов наплевать на любые привычки. Разумеется, потом все возвращалось на круги своя. Несколько взмахов волшебной палочкой (Ставрогин уже сам себе кажется глупым, размахивая деревяшкой) и  кухня ожила: на плите греется чайник, по соседству устроилась кастрюля, в которую уже опустились яйца, в раковине тем временем зашумела вода.

+1

11

Несмотря на железный характер Валески, она все-таки была женщиной, и ей было приятно внимание мужа и его нежности, особенно, когда тот был, или во всяком случае казался, искренним как сейчас. Когда они, или хотя бы она, забывали о бедах и неурядицах в их финансовом положении, когда появлялась надежда. Валеска верила, что Геллерт поможет им, поможет ее сыну, а значит и Николай не должен сильно возражать, он ведь тоже старается для Димитрия, пусть и не всегда его старания успешны. Поэтому в это изначально хорошее утро женщина поддалась порыву и ответила на объятия мужа, сильнее улыбнулась от его поцелуя и даже не удержалась от кокетливого “ты же знаешь, Николай, я запомню”, сказанного сквозь тихий смех в ответ на обещание мужа впредь ночь проводить исключительно рядом с ней. В такие моменты со стороны они могли бы показаться совершенно счастливыми - рай в шалаше. Но это если бы они любили друг друга или хотя бы если бы были влюблены, а так пародия на чувства, нежность по привычке и по долгу, а, может быть, еще и от того, что они прошли вместе уже через множество бед и отступать им уже было бы даже как-то обидно.
Кухня было одно из немногих мест, где Николай брался за палочку и, кажется, не по принуждению. Вот только пользовался он ею все равно как-то неуверенно, не уклюже даже. Или Валеске только так казалось? Она никогда не видела его на магической дуэли. Участвовал ли он в подобном? Наверное, в Колдотворце, хотя, кто знает, чему учат в этих русских школах. Говорят, там даже есть специальная бочка, в которой летают, держа рядом метлу - очень экстравагантно. Валеска смотрела на мужа с полуулыбкой. Он был слишком большой для их маленькой кухни, и от этого вся картина смотрелась еще более комично. Женщина, чуть полюбовавшись этой умилительной картиной, достала и свою волшебую палочку. На столе начали появляться скатерка и посуда, в воде были вымыты два яблока, которые, правда, предназначались не им, а сыну. К тому моменту, как сварились яйца, их скромный стол был полностью готов и дополнился еще хлебом и маслом, чайник тоже уже вскипел. Валеска вновь поцеловала мужа в щеку, прежде, чем сесть напротив него и дождавшись Николая, приступить к трапезе.
-Димитрий все еще спит. Видно вчера очень устал. Но он очень хорошо себя вел, я им очень гордилась, - манеры, пожалуй, единственное, в чем Валеска никогда не могла упрекнуть своего мужа, поэтому подобные слова должны были быть восприняты как комплимент. Да, и не молчать же им за столом, а о чем, кроме сына, они могли еще разговаривать?
-Ты смог вчера все, что планировал или опять только зря себя вымотал? Я бы советовала тебе сейчас все же отдохнуть несколько часов. Еще очень рано и вряд ли будут клиенты, а мы с Димитрием, как обычно, уйдем на прогулку, и он тебя не потревожит. Тебе не стоит лишать себя сна. Это вредно для здоровья. Николай, ты же понимаешь, что мы должны заботиться и о себе тоже,- Валеска с мягкой улыбкой коснулась своими пальчиками руки мужа. Она, действительно, за него переживала. Как бы она не злилась и не раздражалась на Николая, она не могла желать ему смерти. Он был ее человеком, пусть не любимым, пусть навязанным, но ее. Единственным мужчиной, которого она знала, к которому привыкла, от которого имела сына. Ей было бы больно потерять его - Валеска знала это, и порой за эту поистине женскую мягкость и глупость себя не понимала.

+1

12

Когда они последний раз сидели за этим столом вот так, вдвоем, друг на против друга? Сейчас кажется, что это все было в прошлой жизни. Такие моменты супружеского единения, трогательные поцелуи и ласковые взгляды в семье Ставрогиных можно было пересчитать по пальцам, и именно поэтому каждое из них было особенно ценным для Николая. В его жизни была большая любовь, обернувшаяся драмой и раной на всю жизнь, и теперь наверное даже хорошо, что между ним и Валеской не было больших чувств. И все же, спустя годы и все пережитое, эта сильная, характерная, порой невыносимая польская ведьма, очевидно, была его судьбой, прошла с ним через все круги ада и все еще заботливо разливала чай по кружкам. И пусть между ними не было огромной, оглушающей, ослепляющей любви, но было нечто совершенно иное, нечто более земное и целостное. Николаю не хотелось называть это привычкой, но отрицать очевидное не получалось даже у него. Но даже если их вместе держала только лишь привычка – они были крепко связаны и едва ли эту связь может что-то разрушить.
- Наш сын растет достойным человеком, -  не «волшебником», а именно человеком, выделить это слово голосом у Николая получилось само собой, и он даже не заметил тени, промелькнувшей во взгляде жены, - в этом исключительно твоя заслуга, ты замечательная мать, Несс. – Он любил называть ее ласковым сокращением, хотя подходящий случай для такого подворачивался крайне редко, но сегодня он называл ее так уже второй раз и от этого внутри разливалось удивительное тепло, словно от меда с молоком. Николай не спешил приступать к трапезе, как-то медитативно намазывая уже ставшее мягким масло на хлеб и, кажется, думая о чем-то своем.
- Я успел все и даже больше, герр Розенберг придет сегодня за целым чемоданом зелий, Мерлин знает, зачем ему столько, - порой Николаю было любопытно как используют зелья те, кто их у него купил, но было ясно, что подобное проявление интереса неуместно и, что важнее, бесполезно, поэтому все интересующие его вопросы мужчина оставался при себе, - и ты зря думаешь, что я провел в лавке всю ночь – вовсе нет, ночь я провел на кресле в гостиной. После двенадцати часов на ногах и оно бывает потрясающе удобным, и я боялся разбудить тебя, было уже поздно, - Ставрогин улыбнулся, широким жестом убирая спавшие на лицо волосы назад и поднимая взгляд на супругу, раскрывая ладонь ее прикосновениям, - знаешь, я бы тоже хотел пойти гулять. С тобой и Митей, - словно она могла не понять его слова, добавил Николай, - я преступно редко вижу сына, иногда мне даже кажется, что ты прячешь его от меня…
Он говорит это без намерения обидеть ее, с запозданием понимая, что слова могут звучать двусмысленно или даже обидно. Ставрогин улыбается, чуть склоняя голову на бок, и сжимает пальцы супруги в своей большой, кажущейся крикатурной на этом столе, ладони.
- Вы, наверное, обошли весь Кельн вдоль и поперек, раз отправились аж в Дрезден, - и все же эта тема никак не может оставить его, - а я не видел ничего дальше этого дома, даже у Собора ни разу не был. Может быть, вы с Димитрием покажите мне город? Порой он чувствует себя чужим, всегда не вовремя появляющимся членом этой семьи. Лавка и попытки обустроить жизнь отнимают у него эту самую жизнь: лишают его прогулок с сыном, отнимают жену и банальное свободное время, - Николай чувствует, что становится заложником этого места, срастается с ним, становится неотъемлемой частью этой лавки, в то время, как Валеска права – это не приносит никакого ощутимого толка. Да, у них нет долгов, чаще всего у них бывает даже прибыль от продаж, но большая часть уходит на унизительные потребности вроде еды, и Николай даже не заметил, когда уже и летучий порох стал лишней статьей расходов. Сказать точнее, он никогда особенно не интересовался этими вопросами, предоставляя Валеске вести хозяйство в доме, сосредоточенный больше на зарабатывании денег, он по большей части понятия не имел, куда они уходят. А ведь лавкой не ограничивается мир и жизнь, лавка – не склеп и умирать за прилавком не стоит, Ставрогин это понимал не хуже Валески, но у него попросту не было иного выбора…

+1

13

Многое из того, что говорит или делает ее муж, Валеска считала неправильным, недостойным или бессмысленным. И в ответ на многое женщина лишь улыбалась, не желая, и опять-таки не видя смысла, в том, чтобы вновь и вновь выговаривать Николаю за его упрямство, которое когда-нибудь пустит их по миру. Иногда женщине даже казалось, что Ставрогин все еще живет в своем мире, что все изменения уклада их жизни для него не такие существенные как для его супруги. И все было бы прекрасно, но вот Валеска с ним была не согласна. Их положение ужасно, бездействие отвратительно, а чемодан зелий… Покрыл бы он хотя бы расходы на ингредиенты! Да, Николай старается, но не там и не туда. Зачем вообще они купили лавку? Поторопились? Или из жалости? А кто пожалеет их сына? Глупость, а не благородство. Но сейчас, когда дело уже сделанно и давно, когда Николай пытается, Валеска молчала и делала, что от нее требуется - воспитывала сына и пыталась их спасти. Она понимала, что мир меняется, что они не могут жить как раньше, и даже Николай в своей уверенности, что его сын всего лишь “человек” изменит свое мнение, когда у Димитрия проснется стихийная магия и мальчик не сможет ее контролировать. Обстоятельства нельзя игнорировать, нельзя жить в своих мыслях, когда вокруг что-то происходит, иначе это приводит к печальным последствиям, таким как завтрак Ставрогиных сегодня, вчера и завтра.
Так и в это утро Валеска пропустило мимо себя похволу за воспитание Димитрия. Хотя бы по тому что одобрение Николая в этом вопросе ей было не нужно, она и так знала, что делает для сына все и что это “все” правильное. Поэтому женщина лишь глотнула чай, по привычке улыбнулась и продолжила трапезу, в то время, как Николай продолжал говорить и многое из его слов звучало обидно. Женщина могла понять и принять такую еще не вышедшую из моду традицию как раздельные спальни, но не подняться к ней, чтобы не разбудить… Валеска даже поджала губы на этих словах супруга. Сомнительная забота, которая ей совсем не нравилась. А то, что Николай сказал дальше и вовсе в какой-то степени шокировало Валеску. Она что? Прячет от него Димитрия? Вот это какой-то новый уровень претензий. Взгляд женщины изменился в момент,  он стал более выразительным, более внимательным. Если ее супруг опять пытается говорить с ней намеками, то уже не раз обсуждалось, что лучше так не делать. Кто вообще придумал этот дурацкий стереотип, что женщины лишь намекают, а их “нет” означает “да”?
-Тогда будем надеяться, что герр Розенберг достойное оценит твои труды и заплатит больше, чем себестоимость ингредиентов. Это было бы очень вовремя. Скоро лето и, я уверена, что Димитрий вырос из своей прошлогодней одежды, - дети это множество расходов, они растут, но их нужно одевать и обувать, а потом они растут снова. Особенно в таком возрасте это очень заметно. - Что же касается того, что я прячу от тебя Димитрия… - Валеска вновь взяла паузу, все еще не понимая, как Николай мог такое сказать. Он наговорил ей уже много за годы их совместной жизни, но, пожалуй, это было самое оскорбительное. Благо, выдержки не встать из-за стола и продолжить диалог у Валески хватило. - То его комната находится в шаге от нашей спальни и тебе было бы не так далеко туда заглядывать, если бы ты появлялся у нас. Да, я гуляю с Димитрием, потому что ему нужно дышать воздухом, ходить, бегать и играть с детьми, а не сидеть в четырех стенах. Да, я занимаюсь с ним, учу буквам, цифрам, пытаюсь хоть из чего-то нам доступного делать с ним поделки и развивать его. Но поверь, если ты хотя бы раз в течение дня зайдешь в его комнату и решишь сам почитать ему сказку, то я не стану возражать, хотя бы потому что вся моя жизнь сейчас состоит из потребностей четырехлетнего ребенка и это не сплошной праздник, как может показаться, -  жестоко? Возможно. Зато правдиво. Валеска тоже иногда уставала от сына, иногда хотела позаниматься чем-то своим взрослым и полезным, иногда ей казалось, что она тупеет. Но оказывается Николай считает, что это она так сына от него прячет. Какой маразм. - Ну или для начала ты мог бы обедать с нами, а не с Оливией, - и все же Валеска не удержалась от колкости и дала волю эмоциям. Но претензия Николая была возмутительна и очень обидна. И только его вина, что в их доме совершенно не было порядка. В семье Валески было не так. Семейные ужины и завтраки по выходным были незыблемой традиций, которую даже в мыслях пропустить было нельзя. И порядок этот должен был соблюдать в первую очередь глава семейства, которым вроде как является Николай.
- И, Николай,  я совершенно не против провести день семьей. Это прекрасная идея. И слово только за тобой выбери время, оставь лавку и скажи нам, выбери место или предоставь выбор нам. Димитрий с удовольствием покажет тебе двор, в котором он любит играть. Я не была против совместного отдыха пять минут назад, не против сейчас и не буду против завтра. Но не надо в твоей нехватке времени на нас винить нас же.

+1

14

Он не хотел ее обижать. На самом деле никогда не хотел этого, но каждый раз действовал как-то не так, говорил что-то не то. Вероятно, Николай просто не так жил и быть рядом с ним означало страдать. Он, видит Бог, не желал такой судьбы Валеске, и дал бы ей развод, попроси она его раньше об этом, но теперь все иначе, теперь у них общий сын, а страны, в которой они прожили большую часть жизни больше не существует. Ставрогин не пытался удержать ее, но и отпустить не мог – она понимала это, мужчина видел, что понимает и поэтому сейчас они сидели друг на против друга, не понимая, куда катится их жизнь и что ждет их впереди.
- Прости, я не хотел тебя обидеть, - ничего другого он сказать не может, и это действительно так – он не хотел, но даже ему самому это кажется сейчас слабым оправданием, почти ничтожным. Какая жизнь – такие и оправдания, тут ничего не поделаешь, и Ставрогин прекрасно это понимает. Его жизнь не удалась, развалилась на части, и у него не хватило ума, способностей, возможностей склеить ее обратно во что-то более-менее жизнеспособное. Ему бы жить на развалинах своей жизни в одиночку, жалеть себя, бездарно тратить время на попытки выкарабкаться, но он не один – и это проблема и стимул одновременно, на развалинах жизни он оказался не один и теперь не мог просто сесть, обнять себя за плечи и пустить остатки своей жизни книззлу под хвост. У него был сын, была жена и он в ответе за них. Не перед Богом, а теперь только лишь перед собой, и только ради них он пытается выбраться из этого водоворота, только ради них бьется словно рыба об лед в попытках стать сухопутным. Без них его попытки не имеют вовсе никакого смысла, но и им они не приносят ощутимой пользы. И ему некого винить кроме себя самого, но и себя нет смысла винить – чувство вины не добавляет продуктивности.
- Розенберг заплатит достаточно, - Николай считал, что не стоит посвящать супругу в финансовые вопросы лавки, потому что у нее и без этого невообразимое количество проблем, хлопот, раздумий, - больше, чем достаточно, - Ставрогину, наверное, стоило задаться вопросом, зачем немецкому господину такое количество весьма специфических зелий, но первой истиной, которую познал русский маг, было то, что в таком деле стоит задавать как можно меньше вопросов. Его задача – варить зелья, а уж для чего их покупают его, Николая Ставрогина, не касается, - сможем купить Димитрию обновок, и ты давно не покупала новых платьев, - Николай протягивает руку вперед, накрывая своей ладонью тонкую ручку жены и чуть сжимая ее. Возможно, Розенберг – их шанс, долгожданная возможность вывести свою жизнь из рамок постоянной нужды и подсчетов, но даже если нет – сейчас им всем нужна хотя бы тень надежды.
- Я закрою лавку сегодня. Надеюсь, у вас не было никаких планов, - он улыбается, улыбается как никогда тепло и даже ласково, хотя давно его улыбки стали по большей части вымученным и усталыми, но сейчас он действительно рад. Конечно, он не должен был говорить того, что сказал, ведь это он во всем виноват, ведь это он может зайти к сыну только когда ребенок уже видит десятый сон… У них с женой долго не получалось завести ребенка, и сейчас Ставрогин иногда думал, что это было знаком, предостережением, которое они не поняли, ведь если бы не сын, - самый дорогой и любимый человек для них обоих, - жизнь и Николая, и Валески сложилась бы иначе, кто знает, может они были бы счастливы, не называясь больше семьей. Но они семья, у них одна лодка на троих в этом полном проблем море жизни, и любой шторм они должны будут пережить вместе или никак.
Ставрогин притянул руку жены к себе и коснулся мягкой, чуть прохладной кожи губами

+1

15

Он говорит “прости я не хотел” и в этом весь Николай. Он не хотел, не думал, не предполагал, так они оказались и оказались здесь. В маленькой лавке, в несвежей кухне со скудным завтраком. Только потому что Николай все пытался решить сам и так часто думал не о семье и даже не о себе, а о чем-то понятно только ему. Валеска знает, что никогда не сможет полностью разделить мысли и стремления супруга, что они никогда не станут по-настоящему одним целым, что сейчас их связывает только данная несколько лет назад клятва и общий ребенок.  Но для нее этого достаточно, чтобы хранить супругу верность, чтобы молча с легкой улыбкой на губах прощать его глупости, понимать границы, в которые ей не стоит лезть и умалчивать о чем-то так, чтобы потом Николай не смог обвинить ее во лжи. Она хотела для них лучшей жизни. Нормальной жизни. Хотела, чтобы Димитрий никогда не понял, что такое считать каждую монетку, чтобы к его обучению в магической школе они могли себе позволить все необходимое и достойного качества. Николай старается, но и Валеска для их будущего может сделать не меньше. Во всяком случае, она постарается.
Женщина мягко улыбается супругу, доедая свой завтрак. Даже в “неправильных” словах есть доля правды, и обвинение Николя ею не скоро забудется, но ради мира под их крышей Валеска умело сделает вид, что она все поняла. Николай всего лишь оговорился, он лишь скучает по сыну, которого очень любит. Она понимает. Все понимает.
-Димитрий тоже скучает по тебе. Он любит тебя и ему нравится слушать твои рассказы о прошлом. Детям всегда нравится слушать о детстве их родителей. Но он мальчик и о твоем детстве ему слушать интереснее,- в этих словах есть капля тревоги. Валеска  занает, что Ставрогины никогда не чтили магию как многие магические семьи Европы, не разделяли магическую культуру как в доме Валеске, они отвергали ее. И женщина боялась, что эти мысли запомнит Димитрий, что и в пренебрежении магии захочет подражать папе. Это было бы катастрофой.
-Это очень хорошо. Только, пожалуйста, не пытайся лезть в его дела. Просто выполни свою работу. Я не представляю, как мы будем, если потеряем еще и тебя, - женщина никогда не думала, что без Николая ей было бы проще. Она не любила своего супруга, не понимала его, но уважала и иногда испытывала нежность, что-то теплое и приятное. Без было бы не проще, было бы по-другому. А как именно известно только одному Мерлину.
-Замечательно. Тогда мне стоит уже разбудить Димитрия. Он будет долго просыпаться и собираться. Он будет рад провести время с тобой,- Валеска допила чай, встала со своего места и подошла к Николаю. -  И я буду рада, - женщина наклонилась и в губы поцеловала своего супруга. - И даже не думай тратить сегодня всю полученную выручку, как бы тебе не хотелось нас порадовать. Уберешь посуду за нами и поговоришь с Оливией пока я собираю Димитрия? - с этими словами Валеска вышла из кухни. Странно, Валеска никогда не давала Николаю поводов волноваться о его чести, но именно подозрения, опасность потерять их, побудила Ставрогина вспомнить о семье, а не бессмысленно целыми днями варить зелья, которые почти не приносят прибыли. Они должны запомнить сегодняшний день. Они должны сделать этот день чудесным для Димитрия.

+1


Вы здесь » Phantastische Tierwesen: Vorzug » ПРОШЛОЕ » Философское настроение [06.03.1927]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC